+фото, +видео | 12.10.18. Репортаж от Анастасии Вальдамировой.

12.10.2018 19:05 / Сводки от ополчения Новороссии

Людей зомбируют — я сидел с ВСУшником»: боец ЛНР Евгений Безух — об особенностях украинского плена. Федеральное агентство новостей продолжает публиковать историю освобожденного из украинского плена бойца ЛНР Евгения Безуха. Из ровенской колонии пленного перевели в тюрьму, находящуюся фактически на передовой в Дзержинске, но это была не единственная ее особенность.

«Под лагерем стояла украинская артиллерия, и только она. Некоторые подразделения перестреливались между собой в 2016 году — прилетало даже в колонию, зэков чуть не поубивало. Нацгвардия стояла в жилых кварталах, а ВСУ стояли под лагерем.

И вот когда они там что-то между собой не поделили, начали лупить друг по другу: одни по жилым кварталам, а другие — по лагерю. У тех, кто был рядом с нами, большие потери тогда были «двухсотыми» — целый час перестрелку вели», — вспоминает Евгений Безух.

По его словам, после случившегося ВСУ переместились в бывшее здание психиатрической клиники и вели обстрелы уже оттуда — есть в этом доля иронии. Местные жители, которые периодически заезжали проведать кого-нибудь в колонию, рассказывали о большом количестве тяжелой техники, стоявшей неподалеку от здания тюрьмы: РСЗО, гаубицах и танках. Рассмотреть полную картину с беспилотника, например, не удалось бы — вооружение было хорошо замаскировано деревьями.

«Я столько раз звонил знакомому и говорил: давайте я вас скорректирую по телефону! А он мне — нет, мол, минские договоренности не имеем права нарушать. Но как же так?! ВСУшники и нацбаты с пяти-шести часов вечера начинают стрелять в сторону Горловки, Донецка и Майорска — у меня там друг погиб. Бомбят и по сей день», — сетует боец.

О том, какое количество снарядов для тяжелого вооружения завозилось на украинскую сторону, знали даже гражданские. Когда подвезли пакеты с боеприпасами для РСЗО «Град», жители Дзержинска, понимая, чем это может для них обернуться, подняли панику.

«Возмущались милиционеры, женщины-роженицы, старики… Украинская армия решила вопрос в свойственной ей манере: людей скрутили, в машину бросили и вывезли в шахту. Парень рассказывал: «Сказали: или заткните рты, или принюхайтесь к запаху из шахты — будете и вы там». Его вообще за ноги вниз головой привязали над этой шахтой, но отпустили потом. Вот так они с местными контакты налаживали», — рассказывает собеседник ФАН.

Как жилось ополченцам в украинских тюрьмах?
Колония колонии рознь: где-то военнопленных со стороны ЛДНР принижали и били, где-то люди уживались, потому что понимали, что все происходящее за стенами тюрьмы остается там. Евгений Безух вспоминает Старобельское СИЗО 2014 года.

«Ополченцам там не было плохо благодаря российским ворам в законе. Те позвонили на Украину и сказали, что если будут трогать ополченцев, то в российских тюрьмах украинцам придется несладко. Вот так за нас заступились», — рассказывает пленный.

По словам Евгения, ополченцев там не притесняли вплоть до того, что у него были ключи от камеры и он свободно передвигался по зданию колонии. Бойцам из нацгвардии Украины и ВСУ, которые тоже отбывали срок в тюрьме за свои огрехи, повезло меньше: они сидели под огромными амбарными замками и отношение к ним было в разы хуже.

Однако между самими заключенными в тюрьме границы стираются — через некоторый промежуток времени понятие «военнослужащий ВСУ» или «ополченец» забывается. Безух вспоминает случай, когда в Харькове за одним столом мирно сидели российский доброволец, два бойца батальона «Айдар» и один из «Правого сектора»1 (организация запрещена на территории РФ).

Суровая украинская медицина
Во многих случаях, мягко говоря, бесчеловечное отношение к пленным на Украине — это не новость, однако то, что своих бойцов, которые «защищают страну», эта самая страна забывает, — все же несколько неожиданно.

Друг Евгения Безуха, который лежит в киевском военном госпитале, рассказывал, что врачи не хотят лечить ни своих, ни чужих. Однажды за день умерли четыре человека, которых привезли ранеными, — им даже ни одного укола не сделали.

«У этого моего товарища была прострелена нога и кость раздроблена на 7 см. Его вернули с процесса обмена военнопленными в Днепропетровск — не хватало каких-то документов. Он начал поднимать кипиш — ногу раненую уже не чувствовал.

В ответ ему пригрозили ампутировать ногу в Киеве — сказали, он, оккупант, никому не нужен со своими проблемами. И вот отправили его в Киев, а он, когда шел по коридору на костылях, упал и сломал бедро. Прислал мне снимки всех этих переломов — я их отправил Ольге Кобцевой (омбудсмен ЛНР. — Прим. ФАН), и тогда начали хоть какое-то лечение», — вспоминает Безух.

Политические игры в обход законодательства
На все вопросы, которые пленные задавали Валерии Лутковской (омбудсмен Украины. — Прим. ФАН), она отвечала коротко: «Вы — оккупанты». В ответ пленные ополченцы спрашивали, как можно оккупировать родную землю, на что она обычно закатывала истерики и угрожала порвать помилование президента Украины, чтобы до окончания срока тюрьмы люди не попали на обмен. Чтобы обменять ополченцев как осужденных, по украинскому законодательству на тот момент производили замену режима — например, «содержание под стражей» заменяли на «домашний арест».

«В 2015 году сделали так, что осужденные по политическим статьям и ополченцы должны только содержаться под стражей. Этим законом они отрезали возможность изменения меры пресечения для людей, которых нужно было подавать на обмен — разве что под личные обязательства.

Но у некоторых из нас не было даже никаких документов — СБУ паспорта не отдает, и Геращенко сказала: мол, если вам надо, приедете на Украину и паспорта заберете. Мне тоже говорили, что паспорта моего нет, а я знал, где мой лежал в колонии. Говорю, вы там откройте и посмотрите, я вам покажу. Они тогда мой достали, а большинству ребят не отдали», — рассказывает о политических играх собеседник ФАН.

Был и сценарии, рассчитанный на особо наивных: телепередача «Тебя ждут дома». Суть заключалась в том, чтобы человек пришел на эфир, раскаялся в участии в военных действиях на стороне ЛДНР и после продолжил жить на Украине. Как говорит Евгений Безух, подвох заключался в том, что в итоге таких ребят сажали в тюрьму в Старобельске по ст. 258 УК Украины «Террористический акт». Однако ЛНР и ДНР не были признаны мировым сообществом как террористические организации, и в этом оказался подвох уже для украинской стороны.

«Помню, одного мужчину судили за терроризм, но в итоге поменяли статью на 260-ю (ст. 260 УК Украины «Создание не предусмотренных законами Украины военизированных формирований или участие в их деятельности». — Прим. ФАН) и осудили на два года. Прокурор подал на апелляцию, чтобы вернули прежнюю статью и дали наказание в виде лишения свободы сроком на восемь лет. Но судья отказал в апелляции по понятным причинам», — посмеивается пленный.

По его словам, на территории Украины было много судей-беженцев с территории бывших Луганской и Донецкой областей и они были более озлоблены, чем уроженцы других территорий — им нужно было показать, как они любят Украину и что готовы сажать людей из Донбасса на колоссальные сроки.

Сам Евгений Безух, несмотря на пережитое, против Украины ничего не имеет — он считает, что страна и ее жители не виноваты в том, что в правительстве такой бардак.

«Людей зомбируют. Я сидел с ВСУшником в одном отделении. Он рассказывал, что, когда подписал контракт и приехал в Донбасс, увидел совершенно другое, не то, что ожидал и что рассказывали по телеканалу «1+1». Надо было сначала приехать посмотреть, а потом уж соглашаться, говорил он. Другому ВСУшнику было 43 года — он приехал воевать в Донбасс, когда к голове его сына приставили пистолет и поставили ультиматум: либо он поедет воевать, либо сына убьют и передадут как «груз 200», — утверждает Безух.
видео