13.10.18. Интервью от журналиста Александра Чаленк.

13.10.2018 16:05 / Сводки от ополчения Новороссии

«Политэмигрант, бывший киевский священник, которому пришлось после государственного переворота 2014 года переехать в Москву, рассказал изданию Украина.ру, что он думает о провокационных действиях Константинопольского патриарха Варфоломея, отменившего анафему Филарету
Издание Украина.ру продолжает освещать непростую церковную ситуацию, которая сложилась сейчас на Украине после того, как с подачи Петра Порошенко Константинопольский патриархат встал на путь создания в стране «поместной церкви». Сначала сюда были присланы два экзарха из США и Канады. Потом через 300 с лишним лет Варфоломей отменил решение своих предшественников дать согласие на переход Киевской митрополии Московскому патриархату.
- Объясните нам, людям, несведущим в тонкостях церковного права, как может Константинопольский патриархат отменить анафему человека, которую другой патриархат, в данном случае Московский, объявил члену своей церкви. Речь идет, конечно же, о Михаиле Антоновиче Денисенко, который известен всем нам как «патриарх Филарет». Это вообще церковные правила, постановления Вселенских соборов и Отцы церкви разрешают делать?
— Никоим образом. Даже никто из священников не может отменить епитимью, наложенную другим священником. Точно так же и патриархи между собой: один сделал, второй не лезет. У нас верховенство какого-то одного патриарха. Поэтому действия патриарха Варфоломея — это вопиющее беззаконие. Больше даже нечего и говорить. Это попрание всех норм. Это как ЖЭК наложил какую-то пеню, а ЖЭК другого дома ее почему-то отменил. Все эти действия Варфоломея — абсурд.
- Константинопольский патриархат отменил свое согласие от 1688 года на переход Киевской митрополии в состав Московского патриархата. Он что, может это делать? Это правильно с точки зрения церковного права?
— Это все лукавство. Византийское лукавство, из-за которого Византии больше не существует.
- А другие поместные православные церкви отреагируют на это вопиющее безобразие?
— Это в интересах всех церквей — отреагировать на это твердым и недвусмысленным протестом против этой наглости константинопольской. Тут вопрос: насколько они свободны в своих решениях. Насколько они не подвержены влиянию извне, насколько они не связались с агентурой противника, общего противника, поскольку на них влияют политические структуры различных государств, насколько они слабы. Они по совести понимают, насколько и как надо делать. А публично они могут поступать по-другому, так как являются заложниками.
- Какой должна быть реакция Русской православной церкви?
— Резкой и жесткой. Риторику войны надо принимать. Раз бросили перчатку, значит, надо принимать войну и воевать, а не делать вид, что всё в порядке, и мы всё порешаем. Это война! Нам объявлена война!
- Известно, что 15 октября в Минске состоится заседание Священного Синода РПЦ. Стоит ли на нем объявлять анафему патриарху Варфоломею?
— Я полагаюсь на наших архиереев и не буду ничего предвосхищать. Если они решат анафематствовать Варфоломея, я скажу: «Аминь!» Если скажут: не время еще. Ну что ж, будем ждать другого времени. В общем-то я полагаюсь на архиерейский разум, на то, что через них действует Дух Святой.
- Мы же все прекрасно понимаем, чем закончится предоставление томоса. Сразу же начнутся захваты церквей, а значит, прольется кровь.
— Мне трудно сказать, чем всё закончится практически: посылкой добровольцев или нотами протеста, или всякими гуманитарными акциями, но реакция на это должна быть всесторонняя, комплексная и вполне активная. Потому что нельзя отдавать своих на заклание.
- До 2014 года вы были священником Украинской православной церкви. Сначала во Львове, а потом в Киеве. Вы знаете ситуацию изнутри. Как думаете, многие из архиереев, монахов, священства и мирян уйдут из Московского патриархата в «поместную церковь»?
— Нет, таких не больше трети. Скорее всего, меньше трети. Это люди изначально гнилые. Их имена и фамилии в принципе известны. Эти гнилушки спят и видят, как занять теплые места, но, к счастью, их не так много. А основная масса будет исповедниками и терпеливыми защитниками истины.
- А как в этой ситуации поведет себя православная Волынь — останется верна митрополиту Онуфрию или пойдет в раскол?
— Я не знаю, я не хочу прогнозировать. Многое зависит от архиереев. Армия львов под руководством барана превращается в стадо баранов. И наоборот — стадо баранов под управлением льва превращается в армию львов. Всё зависит от начальствующих лиц. Архиерей будет достойный — церковь будет достойная. Архиерей будет крыса — в церкви будет крысятничество.
- Ваш давний оппонент, московский диакон отец Андрей Кураев, поддерживает предоставление томоса, радуется возможности создания на Украине поместной церкви, а раньше, как мы помним, он боролся за единство украинской церкви с Москвой. Почему он так себя ведет, и как вы к этому относитесь?
— Я никак к нему не отношусь. Этот персонаж меня интересует очень мало. А если интересоваться им, то надо поинтересоваться, кто его взял в оборот, в разработку. Кто ему платит, и на кого он работает. Вот это всё, чем стоит интересоваться в отношении этого человека. Всё остальное меня совершенно не интересует.
— Я слышал от некоторых российских политиков такое мнение: после того как начнется свалка за церкви, многим батюшкам придется худо. Поэтому их надо тут принимать и давать им российское гражданство. Как вы к этому относитесь?
— Думаю, да, надо спасать людей. Бог не в бревнах, а в ребрах. Если люди будут спасать свою душу, детей своих, веру свою и будут исходить из этого очага чернобыльской духовной катастрофы, то надо принимать их здесь, облегчать принятие ими гражданства. Надо насыщать изначальную Русь этим белым христианским населением. Всё остальное нас мало волнует».