08.12.18. Заметка от военкора Галины Пырх.

08.12.2018 09:30 / Сводки от ополчения Новороссии

"Регистрация или смерть. Бывшего ополченца – участника программы по переселению соотечественников с тяжелой формой пневмонии отказались лечить из-за отсутствия регистрации по месту жительства … Сергей К., уроженец Донецкой области, как многие его земляки, в 2014-м году вступил в ряды ополчения. Наверное, не стоит публично перечислять, где, когда, в каком отряде он служил. Тем более, что дело совсем не в этом. В 2016-м году он приехал в Россию, получил временное убежище и стал участником Программы по переселению соотечественников в Приморском крае.
По идее, участникам Программы в этой самой Программе обещано «содействие в адаптации на территории вселения», помощь в трудоустройстве и в решении жилищных проблем.
Но это - только «по идее». А на деле в УВМ ГУ МВД России по Приморскому краю Сергею прямо сказали: «Мы вас сюда не приглашали», - и помогать новому жителю города Артема отказались.
В результате, четыре дня после своего приезда в февральскую стужу он спал, как бомж, на улице. Помыкавшись, нашел работу самостоятельно - естественно, неофициальную, ибо «незваным гостям» с временным убежищем, волею судьбы в лице подмосковного Управления по вопросам миграции закинутого на Дальний Восток, никто официальную работу не предлагал.
Потом был пожар, после чего Сергей остался, практически, в одном белье. Медицинского полиса у него не было, поэтому лечить его ожоги официальная медицина отказалась. Помогли монахи - выходили погорельца, за что Сергей, мастер-строитель, помог им возвести в монастыре колокольню.
Наверное, не стоит много говорить о том, что все заверения об успешной адаптации соотечественников, как и рассуждения с высоких трибун о «дальневосточном гектаре», якобы позволяющем русскоязычным переселенцам закрепиться в малонаселенных районах восточной окраины России, на деле оказываются, мягко говоря, не соответствующими действительности. Как с горечью сказал Сергей, «здесь никто никому не нужен, особенно такие, как я...».
Прошел годовой срок действия временного убежища, а продлить его Сергей не смог. Причина для иностранных граждан банальна до уныния - никто из местных жителей не захотел регистрировать в своем жилье (то есть, говоря юридически правильно, ставить на миграционный учет) временно пребывающего на российской территории иностранного гражданина - именно такой статус у людей, получивших временное убежище.
И нет такого закона, который мог бы их заставить это сделать. Вот наказать за фиктивную регистрацию - это у нас запросто, на это у наших законодателей, в этом году до упора закрутивших гайки с регистрацией иностранцев, ума хватает. А задуматься о том, где гражданин другой страны, приехавший в Россию и не имеющий в ней ни своего жилья, ни, зачастую, родных и близких, может встать на этот самый учет, -никто из властей предержащих не хочет или не может.
Причем они об этом настолько не задумываются, что, когда начинаешь задавать юристам, депутатам, чиновникам этот простенький вопрос, он ставит их в тупик. Одна дама, доктор юридических наук, делавшая на Международной конференции, посвященной проблемам миграционной политики России и Европы (29-30 мая 2018 года, Новосибирск), доклад об ужесточении законодательства о регистрации мигрантов, долго пыталась понять, о чем ей толкуют, а потом растеряно произнесла: «Я не понимаю, о чем вы мне говорите!»
И это совсем не смешно. Миграционный учет, согласно преамбуле Федерального закона «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» от 18.07.2006 № 109-ФЗ, является всего лишь «одной из форм государственного регулирования миграционных процессов и направлен на обеспечение и исполнение установленных Конституцией Российской Федерации гарантий соблюдения права каждого, кто законно находится на территории Российской Федерации, на свободное передвижение, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации и других прав и свобод личности, а также на реализацию национальных интересов Российской Федерации в сфере миграции».
Но скажите об этом тем же сотрудникам УВМ, чиновникам, юристам, депутатам - всем, для кого миграционный учет и регистрация по месту жительства стали дубинкой, которой они с размаха бьют по головам иностранцев, в том числе и «добропожалованных соотечественников», - и вы увидите, что они, как и та дама-докладчица, вас не поймут.
Сергей не смог найти регистрацию в Артеме, не смог ничего добиться в местном УВМ и поехал во Владивосток, в надежде, что кто-нибудь все же услышит его. Он обращался в приемную двух партий - ЛДПР и КПРФ, к депутатам - тщетно.
Пытался узнать, где тот орган, который обязан помогать участникам Программы по переселению адаптироваться на «территории вселения», - не нашел. На последние деньги попытался снять жилье - оказалось, попал на мошенников...
Пятого ноября он написал мне в ВКонтакте: «Я сейчас опять на улице...» И вот 2 декабря новое сообщение: «Я заболел... Сделал рентген, врач сказал, похоже на абсцесс легкого. В больницу не ложат, нет полиса».
А это последнее: «...мне холодно постоянно, теплых вещей нет... Я не продержусь на улице. Знаете, уже мысли дурные в голову лезут: покончить с этими мучениями...».
Ополченцы... Соотечественники... Представители и защитники Русского мира... Какие красивые, правильные слова мы, зачастую, слышим о них от тех, кто по закону и по совести может и должен им помогать.
Вот он - ополченец, соотечественник, защищавший своими руками наш Русский мир. Так помогите же ему, - не умозрительному образу, а живому, страдающему человеку, реально находящемуся сейчас - не в воюющем Донбассе, а в мирной России, - на грани жизни и смерти. Всего лишь из-за того, что «одну из форм государственного регулирования миграционных процессов» поставили выше его права на получение медицинской помощи, права на труд и спокойную жизнь, права на человеческое существование".